Литературные произведения русских писателей, созданные в период эпидемий

Болезни и эпидемии одни из ключевых сюжетов в мировой и русской литературе. Писатели используют их как повод поговорить о «важных проблемах»: о жизни, смерти, любви, чести, достоинстве, несправедливости, горе.

Очень часто вынужденные жизненные обстоятельства вдохновляли писателей на создание подлинно литературных шедевров. Такими обстоятельствами часто были эпидемии различных болезней: холеры, чумы, тифа, малярии и т.д. Однако эти болезни не только не вызывали у авторов творческий кризис, а, наоборот, подстегивали их воображение и будили фантазию.

Перед Вами некоторые произведения русской литературы, которые своим существованием, сюжетными поворотами и художественными образами во многом обязаны различным эпидемиям.

Александр Грибоедов

«Горе от ума»

(1824 год)

В апреле 1818 года Александра Грибоедова назначили секретарем русской миссии в Персии. С тех пор он стал кочевать по Востоку - жил и работал в Тифлисе, Тегеране, Тебризе. А его спутниками стали эпидемии тифа, холеры, чумы, которые то и дело вспыхивали на фронтах Кавказской войны среди военных и раненых. В 1819 году Грибоедов попал в карантин в крепости Ананури.

«Вползываем в странноприимную хату, где действительно очень странно принимают. Холод, спрашиваем дров. Нет, а кругом лес.

<…> Наконец, является маленький, глупенький доктор, с хлыстиком, вертится на одной ноге и объявляет, что мы в политическом госпитале»… Что нашу комнату иногда заливает вода по колена, что срок сиденья зависит от комиссара. Докторишка исчез, и я от угара проболел 24 часа. Явился комиссар, как смерть курносый».

Александр Грибоедов «Путевые записки». 29 ноября 1819 года.

Над своей самой известной комедией он начал работать в 1822 году в Тифлисе. Грибоедов тогда стал чиновником дипломатической части генерала Алексея Ермолова. Вечерами придумывал характеры, написал первые два действия пьесы. Но в конце года снова разбушевалась эпидемия, от которой умер верный слуга писателя Амлих.

«Это было время Рамазана, и после, с тех пор налегла на меня необъяснимая мрачность. Алексей Петрович смеялся, другие тоже, и напрасно. Пожалей обо мне, добрый мой друг! Помяни Амлиха, верного моего спутника в течение 15 лет. Его уже нет на свете. Потом Щербатов приехал из Персии и страдал у меня на руках; вышел я на несколько часов, вернулся, его уже в гроб клали. Кого ещё скосит смерть из приятелей и знакомых? А весною, конечно, привлечется сюда cholera morbus, которую с прошлого года зимний холод остановил на нашей границе.

Александр Грибоедов – Вильгельму Кюхельбекеру. Конец января 1823 года.

В феврале 1823 года Грибоедов получил отпуск и уехал из Тифлиса в Москву. С июля по сентябрь в поместье друга Степана Бегичева в Тульской губернии он дописал первый вариант комедии «Горе уму». Законченный вид и название «Горе от ума» его сочинение приобрело в 1824 году.

Несмотря на запреты ставить пьесу в театрах Москвы и Петербурга, писатель увидел её на сцене ещё при жизни. В октябре 1827 года офицеры Кавказского округа показали спектакль «Горе от ума» в честь взятия Эриванской крепости.

За пять месяцев до трагической смерти в январе 1828 года Грибоедов тяжело переболел малярией – очередная эпидемия чуть не сорвала его женитьбу на Нине Чавчавадзе.

«Вчера я думал, что в промежутке двух пароксизмов мне удастся жениться без припадка болезни. Но ошибся: в самое то время, как мне одеваться к венцу, меня бросило в такой жар, что хоть отказывайся совсем, а когда венчали, то я едва стоял на ногах».

Александр Грибоедов – Ивану Паскевичу. 23 августа 1828 года.


Михаил Булгаков

«Записки юного врача»

(1925-1926 годы)

В годы Первой мировой войны Михаил Булгаков начинал медиком-добровольцем при лазарете в Саратове, в прифронтовых госпиталях Каменец - Подольска и Черновцов. С сентября 1916 года по сентябрь 1917 года, уже как дипломированный «лекарь с отличием», работал земским врачом в селе Никольское Смоленской губернии. За это время он принял свыше 15 тысяч пациентов и чего только навидался.

«Какие раны я зашивал. Какие видел гнойные плевриты и взламывал при них ребра, какие пневмонии, тифы, раки, сифилис, грыжи (и вправлял), геморрои, саркомы. Вдохновленно я развернул амбулаторную книгу и час считал. И сосчитал. За год, вот до этого вечернего часа, я принял свыше 15 613 больных. Стационарных у меня было 200, а умерло только шесть».

Вслед за Мировой войной последовала Гражданская. Смерть приходила не только с оружием в руках врагов соотечественников, но и от многочисленных инфекций – холеры, малярии, чумы, скарлатины, оспы, дизентерии. Самой опасной стала эпидемия тифа – Булгаков и сам переболел им во Владикавказе.

«Зимой 1920 года он съездил в Пятигорск на сутки. Вернулся: «Кажется, я заболел. Снял рубашку, вижу, насекомое. На другой день – головная боль, температура сорок. <…> Я бегала к нему ночью, когда Михаил совсем умирал, закатывал глаза. В это время между белыми и советской властью – в городе были грабежи, ночью ходить было страшно… Во время болезни у него были также боли, беспамятство…».

Татьяна Лаппа. «Воспоминания о Михаиле Булгакове».

С двоюродным братом Константином Булгаковым сам писатель в феврале 1921 года поделился: «Весной я заболел возвратным тифом, он приковал меня… Чуть не издох, потом летом опять хворал».

А в ноябре 1921 года в письме матери признался, что в Москве продолжил писать урывками «Записки земского врача», которые начал писать ещё два года назад в Киеве.

Автобиографичные и реалистические рассказы «Полотенце с петухом», «Крещение поворотом, «Стальное горло», «Вьюга», «Тьма египетская», «Пропавший глаз», «Звездная пыль» из цикла «Записки юного врача» впервые опубликовали в московском журнале «Медицинский работник» в 1925-1926 годах.


Николай Гоголь

«Мертвые души»

(1842 год)

«Начал писать «Мертвых душ». Сюжет растянулся на длинный роман и кажется будет смешон», - писал Николай Гоголь в письме Пушкину 7 октября 1835 года. Работа над поэмой, как писатель обозначил жанр произведения, действительно затянулась – до первой публикации в мае 1842 года.  

Гоголь занимался сочинением в основном за границей, где провел (с перерывами) около 12 лет. В июне 1835 года писатель доехал на пароходе до германского Любека. Оттуда через Гамбург, Ахен, Майнц, Франкфурт и Баден-Баден перебрался в Швейцарию, где провел всю осень.

«Осень в Веве, наконец, настала прекрасная, почти лето. У меня в комнате сделалось тепло, и я принялся за «Мертвых душ», которых было начал в Петербурге. Все начатое переделал я вновь, обдумал более весь план и теперь веду его спокойно, как летопись, <…> Каждое утро в прибавление к завтраку, вписывал я по три страницы в мою поэму, и смеху от этих страниц было для меня достаточно, чтобы усладить мой одинокий день».

Николай Гоголь - Василию Жуковскому. 12 ноября 1836 года.

На зиму Гоголь планировал перебраться в Италию, но там бушевала холера – «карантины покрыли её как саранча, а итальянцы «от страху проезжали свою землю»». Маршрут пришлось изменить – в ноябре 1836 года он переехал в Париж с намерением непременно доехать до Италии в следующем феврале.

«Париж не так дурен, как я воображал…<…> Мертвые текут живо, свежее и бодрее, чем в Веве, и мне совершенно кажется, как будто я в России: передо мною все наши, наши помещики, наши чиновники , наши офицеры, наши мужики, наши избы, словом, вся православная Русь».

Николай Гоголь - Василию Жуковскому. 19 ноября 1836 года.

С марта по июнь 1837 года Гоголь всё-таки жил в Риме. Летом снова выехал в Баден-Баден на лечебные воды. А когда захотел вернуться в Италию, там опять разыгралась холера.

«Я еду сегодня. Отправляюсь в Женеву, где буду ожидать, покамест будет свободен пропуск в Италию от всяких холерных наваждений. Вообразите себе моё несчастие: в Риме холера. Меня это как громом хватило: и я уже помышлял, с какою радостью увижу и знакомый купол и мосты, сделавшиеся для меня второю родиною. Не ездите в Берлин. Там холера, говорят, беснуется, Бог с ним!»

Николай Гоголь - Николаю Смирнову. 3 сентября 1837 года.

Пропустили в Рим только в середине октября. С этого времени и с кратковременным переездом до 1842 года Гоголь занимался «Мертвыми душами» именно в доме на Виа Систина,125: готовил к «совершенной очистке» первый том и разрабатывал продолжение книги.  


Николай Лесков

«Несмертельный Голован»

(1880 год)

Автор повести «Левша» в своих произведениях нередко описывал необычных, удивительных героев, русских праведников. Таков главный персонаж одного из самых блестящих «лесковских» рассказов – «Несмертельный Голован».

В этой работе Николай Лесков вспоминает о страшном голоде, разразившемся в Орловской губернии в 1840 году, вслед за которым между крестьянами стала свирепствовать очень опасная эпидемическая болезнь, которая представляла собой нечто среднее между сибирской язвой (которая «цвела» в сельских местностях России XIX века) и бубонной формой чумы.

Своего героя – праведника по имени Голован – Лесков решил сделать «людским лекарем», смысл жизни которого состоит в помощи ближнему. Прозвище Голован было не было пустым, бессмысленным звуком – его прозвали «несмертельным» вследствие сильного убеждения, что Голован – человек особенный; человек, который не боится смерти.

Рассказу предпослан эпиграф из Послания апостола Иоанна: «Совершенная любовь изгоняет страх». Этому принципу следует главный герой. «Несмертельный» значит сильный, бесстрашный человек, который идет на невероятный риск: Голован безоглядно входил в зачумленные лачуги и поил зараженных не только свежей водой, но и снятым молоком…шнырял из лачужки в лачужку, чтобы промочить из склянницы засохшие уста умирающих или поставить мелом крест на двери».


Антон Чехов

«Остров Сахалин»

(1895 год)

С апреля по декабрь 1890 года Антон Чехов совершил невероятное путешествие: стартовав из Москвы, он преодолел путь через Ярославль, Екатеринбург, Тюмень, Томск, Красноярск, Иркутск, Благовещенск до Сахалина, а потом вернулся обратно через Гонконг, Сингапур, Коломбо, Порт-Саид, Одессу. Эпидемия настигла его в середине пути.

«Здравствуйте! Плыву по Татарскому проливу из Северного Сахалина в Южный. Пишу и не знаю, когда это письмо дойдет до Вас. Я здоров, хотя со всех сторон глядит на меня зелеными глазами холера, которая устроила мне ловушку. Во Владивостоке, Японии, Шанхае, Чифу, Суэце и, кажется даже на Луне, - всюду холера, везде карантин и страх. На Сахалине ждут холеру и держат суда в карантине. Одним словом, дело табак. Во Владивостоке мрут европейцы, умерла, между прочим, одна генеральша».

Антон Чехов - Алексею Суворину. 11 сентября 1890 года.

Вернувшись домой, Чехов занялся оформлением своих путевых впечатлений и собранных статистических материалов. Но холера догнала его и в России. В начале 1892 года Чехов купил имение Мелихово в Серпуховском уезде недалеко от Москвы. И в тот же год ему, как практикующему врачу, пришлось организовать для своей округи противохолерный участок для предупреждения эпидемии.

Чехов называл себя «самым жалким» из всех серпуховских докторов – якобы он не знал дорог, ездил на паршивых лошадях и экипажах, денег не имел, а утомлялся очень скоро. Но крестьяне его очень уважали и обращались за любой врачебной помощью. Холера бушевала в России вплоть до конца 1893 года.

«Лето в общем было невеселое, благодаря паршивой холере. <…> Вы удивляетесь, что я мало пишу, но ведь живу и кормлюсь я только литературой и только текущей… <…> когда кончится холера, засяду за беллетристику, так как сюжетов скопилось целая уйма».

Антон Чехов – Николаю Лейкину, 4 августа 1893 года.

Несмотря на бесконечные разъезды и выполнение противохолерной программы, Чехову удалось найти силы для творчества. Вслед за опубликованной в 1842 году «Палатой №6» и «Попрыгуньей» с октября 1893 года очерки «Остров Сахалин» отдельными главам стали печататься в журнале «Русская мысль». А полное издание вышло в июне 1895 года.


Александр Куприн

«Олеся»

(1898 год)

Писатель Александр Куприн много путешествовал, собирая материал для своих произведений. В самом конце ХIХ века ему довелось побывать на Урале, где он услышал историю, которая легла в основу одного из самых известных рассказов – «Олеся».

Это история о трагической любви героя, городского жителя, приехавшего на некоторое время в деревню, и молодой колдуньи из Полесья. В ней значительное место занимает описание «болотной лихорадки», то есть малярии, которой заболевает главный герой Иван.

В России конца XIX – начала XX веков малярия была очень распространенной в тех местах, где есть болота и выпадает много осадков. Рядом с болотом как раз и живет героиня со своей бабушкой. Лихорадка же становится одним из значимых образов всего произведения – метафорой болезненных, обреченных отношений между персонажами.

Мрачная болотная тема, которой были пропитаны полесские легенды и истории, вдохновили Куприна на ещё один рассказ – «Болото» (1902 год), где студент попадает в сторожку лесника, расположенную на болоте, он видит в каких жутких условиях живет здешняя семья. Зловещая тень, по Куприну, оказывается не только губительным местом и символом болезни («Кому нужно это жалкое, нечеловеческое прозябание? Какой смысл в болезни и смерти милых, ни в чем не повинных детей, у которых высасывает кровь уродливый болотный вампир?»), но также яркой метафорой жесткой и тяжелой жизни, которой необходимы перемены к лучшему.


Александр Грин

«Золотая цепь»

(1925 год)

Сам Грин, автор повести-феерии «Алые паруса», очень боялся заразиться какой-нибудь опасной болезнью и очень переживал те моменты, когда мир потрясали различные эпидемии. Нередко читателю было трудно понять, в какой именно исторической эпохе происходит действие произведений Грина. Однако, в романе «Золотая цепь» можно заметить связь с реальностью происходивших в мировой истории событий: эпидемий холеры и гриппа.

В книге Грина рассказывается о том, как молодой моряк в шторм решил помочь двум незнакомцам отправиться на остров во дворец одного богача. Тот в свою очередь пригласил смелого юнгу в гости и рассказал ему историю своей жизни. В конце произведения выясняется, что в 1915 году эпидемия желтой лихорадки охватила весь полуостров и примыкающую к нему часть материка. Бедствие достигло грозной силы, каждый день умирало по пятьсот и более человек.

В 1915 году в Европе и в России на самом деле свирепствовала эпидемия холеры, а чуть позже – особого гриппа – «испанки». У Грина в «Золотой цепи» дворец – место действия основных событий – становится лазаретом, местом помощи, «где помещено множество эпидемиков».


Борис Пастернак

«Доктор Живаго»

(1957 год)

В романе Пастернака «Доктор Живаго» на долю главного героя выпадает множество испытаний, но одно из них имеет особо важное значение для понимания смысла всего произведения. Юрий Живаго заболевает тифом, что становится косвенной причиной бегства его из семьи на Урал, где он встречается с Ларой. Однако, важнее то, что болезнь героя заставляет его обратиться к самому себе, прислушаться и научиться чувствовать острее и искреннее, так как до болезни «всю жизнь он что-нибудь да делал, вечно бывал занят, работал по дому, лечил, мыслил, изучал, производил…». Именно во время болезни у доктора Живаго рождаются замыслы его религиозных стихотворений.


История, как и художественная литература, способны преподать людям жизненные уроки, если они оказываются способными воспринять их, сделать выводы и изменить себя, свою жизнь, своё отношение друг к другу и тем жизненным обстоятельствам, в которых они находятся. Вот и сейчас пандемия коронавируса преподает всем нам новый урок. Как и какими мы выйдем из этой ситуации, сможем ли сделать правильные выводы, покажет время. Ведь возможно уже сейчас кто-то задумался над новым сюжетом, а может быть уже и приступил к работе над новым романом о жизни в этот непростой период.