Из истории вскармливания младенцев в дореволюционной России

К ВСЕМИРНОЙ НЕДЕЛЕ В ПОДДЕРЖКУ ГРУДНОГО ВСКАРМЛИВАНИЯ

(1-7 августа 2020 года)

«ХЛЕБ НАСУЩНЫЙ» ДЛЯ МАТЕРИ И РЕБЕНКА

Крестьянские женщины считали, что молозиво чрезвычайно вредно для ребенка и в первые дни не прикладывали ребенка к груди, а молозиво сцеживали на землю. Если новорожденный кричал, ему давали соску. Соска в крестьянском быту - это мягкая тряпочка, в которую завертывался жеваный крендель (в богатых домах), просто сладкая кашка или ржаной хлеб (в бедных домах). Эту тряпочку давали сосать только что родившемуся младенцу. Естественно, что в европейской культурной традиции, которая поддерживалась официальной медициной, шла непримиримая борьба с соской.

Борьбу с соской продолжили и советские врачи. Если в конце ХIХ века отказ от сосок аргументируется тем, что это вредная привычка и что в соске находится пища, которую новорожденный не может усвоить, то в начале ХХ века к этому набору аргументов против сосок добавляется ещё один – соска-переносчик микробов, которые убивают всё живое.

В 20-е годы появились специальные издания, адресованные сельским активистам, которые должны были учить матерей и их помощниц – девочек-подростков. Эти пособия содержали медицинские рекомендации, написанные простым, доступным крестьянкам языком и сформулированные в форме вопросов и ответов. Вот как в таком пособии объясняется вред соски с жеваным хлебом:

Вопрос: «Можно ли давать грудному ребенку соску с жеваным хлебом?».

Ответ: «Нельзя».

Вопрос: «Почему?».

Ответ: «Потому что желудок ребенка не может ещё переварить жеваный хлеб, и ребенок будет только болеть. Кроме того, благодаря соске, ребенок часто заражается разными болезнями».

Вопрос: «Откуда зараза попадает в соску?».

Ответ: «Зараза – это маленькое живое существо, до того маленькое, что даже глазом не увидишь, а только с помощью увеличительных стекол. Микробы находятся повсюду – на полу, и в воздухе, на руках, особенно их много там, где грязно. Когда соска падает на пол или её берут немытыми руками, к ней прилипают микробы. Эту соску вместе с микробами суют в рот ребенку, а потом у него из-за этого ротик цветет или животик болит, или чем-нибудь заболеет».

Если крестьянская женщина начинала работать на третий день после родов, то состоятельной женщине предписывалось несколько дней находиться в покое. Вот как примерно должен был выглядеть распорядок жизни такой женщины с точки зрения рекомендаций из медицинской брошюры.

Она должна была в течение девяти дней оставаться в постели. При этом первые два дня рекомендовалось лежать на спине. Ни в коем случае не сидеть. Надо было следить за чистотой постельного белья. Грязные пеленки предписывалось удалять из комнаты, где лежит роженица, потому что они портят воздух. Вообще говоря, наблюдение за чистотой воздуха, с точки зрения медицинского пособия, основное дело человека, занимающегося своим здоровьем.

Родившей женщине предписывается полный покой, физический и душевный. Никого, кроме самых близких, пускать к ней было нельзя, и ей категорически запрещалось заниматься хозяйством или умственной работой.

Выйти из дома родившая женщина могла только через месяц. Во всяком случае, так ей рекомендовали врачи.

На вопрос, какая разница между тем, что может делать и делала крестьянская женщина после родов, и какой порядок предписывался женщине, принадлежащей к иным слоям общества, был ответ. Кроме режима покоя родившей женщине предписывалась диета: молоко, мясной бульон – желательно с яичным желтком, чай или кофе с молоком. Кофе, вообще-то, очень распространенный напиток, никаких ограничений на него не было ни для кормящих женщин, ни для детей. Кроме белковой пищи только что родившей женщине рекомендовали есть белый хлеб, а остальную пищу вводить постепенно. Это совсем не похоже на то, что едят сегодня женщины после родов. Именно эти продукты они стараются исключить из своего рациона.

Вопрос о том, придерживалась ли крестьянская женщина какой-либо диеты после родов, вообще не ставился. Во всяком случае, те этнографические материалы, которые посвящены этой теме, не содержат никакой информации о том, что она должна питаться по-другому.

Известно лишь, что после родов женщинам давали квас с толокном или овсом, такая практика была повсеместной. Соседи приносили родившей женщине пироги, и что совсем удивительно, после родов ей давали выпить водки. Судя по всему, это была обычная практика.

Крестьянская женщина кормила ребенка грудью до полутора-двух лет. Обычно считали, что кормить надо по крайней мере три поста, причем под постами подразумевали только Рождественский и Великий посты. Таким образом, и получалось у кого полтора года, а у кого почти два.

Возраст, когда крестьянского младенца начинали прикармливать, в разных уголках Российской империи был разный. Когда мы читаем, что мать кормит грудью ребенка до полутора-двух лет, то это не означает, что крестьянский младенец питается исключительно материнским молоком до полутора-двух лет. На самом деле, ничего подобного. В некоторых губерниях начинали прикармливать ребенка в две-три недели, в других – в пять-шесть недель, в-третьих – в два месяца. В любом случае прикармливать начинали очень рано. В качестве прикорма давали коровье молоко или жидкую кашку, сваренную на молоке. Кашку варили или из пшеничной муки, или из молотого пшена. И эта молочная кашка была основным питанием ребенка до двух лет. Он ел кашку, молоко и хлеб, и это практически всё, что он ел.

Надо сказать, что ранний прикорм объяснялся не идеологическими, а исключительно практическими соображениями. Мать должна была работать. Женские руки были необходимы в хозяйстве, потому что уход за скотом, готовка, выпечка хлеба – это женские обязанности, мужчины этого не делали, не говоря уж о том, что если ребенок родился летом, то его перспективы на грудное вскармливание были весьма туманными. Даже, скажем прямо, не было у него никаких перспектив на то, что мать будет кормить его молоком.

Женщина отправлялась на уборку урожая и оставляла ребенка с няней, которая кормила его, как искусственника, коровьим молоком и кашкой.

Рожок для кормления младенца

ЗАЧЕМ НАНИМАЛИ И КАК «ПЕРЕВОСПИТЫВАЛИ» КОРМИЛИЦУ

У европеизированной части населения – дворян и обеспеченных горожан – вопрос о грудном вскармливании ребенка решался совсем по-другому. Женщины редко самостоятельно кормили ребенка. Обычно они прибегали к услугам кормилицы. Причем практика здесь идет в разрез с декларациями популярных медицинских брошюр. Все брошюры, посвященные уходу за младенцами, в один голос утверждают, что лучшее, что может сделать мать для своего ребенка, — это кормить его грудью. И этой теме посвящены многие страницы популярной медицинской литературы. Авторы апеллируют к естественности, к идее физического единства матери и ребенка. Они пишут, что кормить может быть трудно и тяжело, но это согласуется с законами природы. При этом буквально через несколько страниц те же авторы дают рекомендации по выбору кормилицы. Такой переход от одного к другому не является чем-то необычным, поскольку практика брать в дом кормилицу была повсеместной и общераспространенной, нужно было объяснить, как её правильно выбрать.

Почему же женщина, зная о пользе материнского молока, почти всегда предпочитала нанять кормилицу? Потому что она ощущала себя слабой и измученной беременностью и родами. Идея, что женщина слабая и неприспособленная к жизни, именно как идея, была достаточно распространена в обществе. Многие образованные и обеспеченные женщины, кроме только самых героических, ощущали себя слабыми, беспомощными и не имеющими возможности самостоятельно кормить своего ребенка. И это не связано с желанием сохранить хорошую фигуру или ездить с мужем в гости¸ нет – это именно идея беспомощности. Трудно предположить, что большинство женщин дворянского сословия были физически не развиты и не могли кормить своего ребенка.

При таком рассмотрении вопроса кормилица признавалась единственно возможным выходом из сложившейся ситуации. При этом авторы медицинских брошюр размышляют о природе «института» кормилиц и, естественно, отзываются об этом «институте» нелестно, ведь женщина, нанимаясь в кормилицы, практически торгует своим телом.

Алексей Венецианов. «Кормилица с ребенком», 1830 г.

Надо сказать, что многие брошюры были переведены с европейских языков, то есть отражали именно европейскую практику и европейский взгляд на вещи.

В России в дом брали женщину без ребенка, которая оставляя своего младенца в воспитательном доме или отправляя его к родственникам в деревню, поступала на работу в богатый дом, где она предлагала себя в качестве кормилицы.

В воспитательных домах смертность была чудовищной. Дети умирали прежде всего потому, что их не кормили грудным молоком.

В 20-е годы ещё практиковалось приглашение к ребенку кормилицы, и это было отражено в юридических документах. Но уже к началу ХХ века «институт» кормилиц уже умирает. Идея, что женщина сама кормит своего ребенка, становится практикой.

А вот во второй половине ХIХ века кормилица – повсеместное явление в доме состоятельных людей. Любопытно, что жены священнослужителей сами кормили своих детей, но если семья была состоятельной или имела богатый приход, то тоже нанимали кормилицу.

Кормилица в доме в те времена – это своего рода символ благополучия и имущественного достатка, как, например, в наше время – хороший автомобиль.